Борис Пастернак. "На Страстной"

 

 

Еще кругом ночная мгла. 
Еще так рано в мире, 
Что звездам в небе нет числа, 
И каждая, как день, светла, 
И если бы земля могла, 
Она бы Пасху проспала 
Под чтение Псалтыри.

 

Еще кругом ночная мгла. 

Такая рань на свете, 

Что площадь вечностью легла 
От перекрестка до угла, 
И до рассвета и тепла 
Еще тысячелетье. 
Еще земля голым-гола,
И ей ночами не в чем 
Раскачивать колокола 
И вторить с воли певчим.

И со Страстного четверга 
Вплоть до Страстной субботы 
Вода буравит берега 
И вьет водовороты. 
И лес раздет и непокрыт, 
И на Страстях Христовых, 
Как строй молящихся, стоит 
Толпой стволов сосновых.

А в городе, на небольшом 
Пространстве, как на сходке, 
Деревья смотрят нагишом 
В церковные решетки.

И взгляд их ужасом объят.
Понятна их тревога. 
Сады выходят из оград, 
Колеблется земли уклад: 
Они хоронят Бога. 
И видят свет у царских врат, 
И черный плат, и свечек ряд, 
Заплаканные лица — 
И вдруг навстречу крестный ход 
Выходит с плащаницей, 
И две березы у ворот 
Должны посторониться.

И шествие обходит двор 
По краю тротуара, 
И вносит с улицы в притвор 
Весну, весенний разговор 
И воздух с привкусом просфор 
И вешнего угара. 
И март разбрасывает снег 
На паперти толпе калек, 
Как будто вышел Человек, 
И вынес, и открыл ковчег, 
И все до нитки роздал.

И пенье длится до зари, 
И, нарыдавшись вдосталь, 
Доходят тише изнутри 
На пустыри под фонари 
Псалтирь или Апостол.

Но в полночь смолкнут тварь и плоть,
Заслышав слух весенний, 
Что только-только распогодь,
Смерть можно будет побороть 
Усильем Воскресенья.

1946